Глава 1

Будильник я выключил на автомате. Полежал с телефоном в руке еще 5 минут не открывая глаз и со вздохом встал. Нацепил часы, одел очки, потопал до ванной комнаты.

Стандартное утро. На улице, за окном, где-то далеко тоненькая полоска голубого неба. На часах половина седьмого. Чистя зубы я прикидывал — не прогулять ли опять пару. Но с сожалением вспомнил что будильник завел не зря. Первой парой был сопромат. А сопромат — это основа основ! Как говорил профессор. Профессор предмет свой любил и драл за него со студентов по десять шкур отменного качества. Пропустил лекцию — неси три лабораторные сверх положенного. Не донес все лабораторные — можешь не появляться на экзамене. На потоке профессор по сопромату звался не иначе как Терминаторыч. Ну а что — похоже. Машина убийства. Не знающая пощады и жалости. Хехе…

Завтракать не хотелось. Выпив крепкого чаю и выкурив две сигареты я схватил сумку и вышел на улицу. Фонари уже погасили. Небо наливалось синевой. Я матерясь стряхивал грязь в которую встал. Ненавижу сумерки. Все такое неявное, плохо видно что делается вокруг. Может сказывалось плохое зрение, а может в сумерках все плохо видят. Не интересовался. Надо, наверное, Кольку спросить. У него зрение хорошее — будет вполне понятный научный результат. Если видит так же плохо — то зрение не влияет. Если видит хорошо, то наоборот.

Троллейбусная остановка как всегда была полная. Троллейбуса, видимо, давно не было. А может были, да все полные. Помнится как-то зимой я пять штук пропустил — пара вообще на остановке не остановилась. А другие только высадить смогли. Залезть в них было не реально.

Я поглядел на часы — 7.10. Если через 20 минут я не сяду в троллейбус, то можно разворачиваться и идти домой. Денег на маршрутку у меня нет, а опаздывать на пару к Терминаторычу — еще хуже чем не прийти. Считает за неуважение к нему лично. Странный дядька.

Подъехал троллейбус. Я постарался встать так чтобы его задние двери оказались напротив меня, но прогадал. Метра на два не дотянул. Меня прижало толпой к грязному борту, пришлось вытянуть руку и упереться, чтобы не испачкаться. Людской поток внес меня внутрь. Похоже что предыдущие остановки уже пустые. В салоне даже были свободные места. Но занять одно из них я не успел. Вздохнув я взялся за поручень и прикрыл глаза. В наушники надрывался Lumen. О том как он любит страну и ненавидит государство.

Интересно, каково это — испытывать такие сильные чувства? Я никогда никого не любил сильно. И уж тем более не испытывал ни к кому ненависти. У меня и врагов по сути не было.  Так, в школе пару раз дрался. Но эти драки были единичны. Видимо вовремя успевал показать себя, и от меня отставали. А вообще я в драке был психом. Слишком много адреналина получал. Последняя моя драка была классе в восьмом. Даже и не драка вовсе. Я только недавно перевелся в школу и один из новоиспеченных одноклассников, сидевший позади меня, тыкал в меня ручкой, оставляя след от стержня на светлой рубашке. Каждый тычок ломал во мне барьеры цивилизованности. Учительница по биологии рассказывала нам про голосемянные растения, а я напрягшейся спиной ждал следующего тычка и чувствовал как краснеют мои уши от сдерживаемого гнева. Следующий укол стержнем стал последней каплей. Я вскочил из-за парты, схватил своего мучителя за шиворот и выволок из класса под удивленные крики учительницы. Оттащив парня в туалет и поставив его ногами в очко, заменявшее в нашей школе обычные унитазы, я что-то зло кричал в его ухмыляющуюся рожу. А затем размахнувшись заехал по его лицу. Почти. В последний момент рука дрогнула и я саданул со всей дури по кафельной плитке. Наглое выражение с лица одноклассника пропало, остался только страх. Я отпустил его воротник и он выскочил из туалета сопровождаемый моим пинком и напутственными словами про «еще раз и в глаз». Потом я останавливал кровь со сбитых костяшек, шипя и кривясь. А потом ко мне больше никто не приставал. Но и не дружил никто особо. Кто меня знает? На стены, вон, кидаюсь. Еще не дай бог школу разнесу с психу…

Я приоткрыл глаза проверить где еду. Половина пути. Остановка. В открывшиеся двери входят люди. Я вижу девушку с рыжими волосами, в коричневом пиджаке, синих джинсах и фиолетовом легком шарфике. Красивое лицо. Парни, наверное проходу не дают. Фигура стройная, складная. Не худышка, как сейчас модно. Грудь… кхм-кхм… тоже нормальная. Проходя мимо она бросила на меня взгляд и я поспешил отвести глаза. Прикинулся что задремал. Идите дальше, барышня. Я вам не нужен. Я вообще никому не нужен.

Кто-то постучал меня по плечу. Я приоткрыл глаза. Лицом к лицу ко мне стояла та самая девушка.  Она что-то спросила. Я виновато улыбаясь вытащил наушник из уха. Чертов «Калинов Мост» со своей «Камчаткой».

Птицей белой над Авачей проплывая
Выпили глаза узоры осени
Трогая губами груди нежные, горячие
Пробуя на вкус улыбку девичью

Я немного покраснел, когда из свободного наушника Ревякин нёс трогательную эротическую чушь в присутствии симпатичной девушки. Я решил переспросить, так как девушка выжидательно смотрела на меня.
-Извини, ты что-то сказала? — ага. Говорит, нравишься ты ей, жить без тебя не может и хочет за тебя замуж, рожать детей и борщи варить.
Девушка улыбнулась, словно услышала мои мысли и повторила вопрос:
— Это восьмой номер?
Я даже расстроился. Ну всё, свадьба отменяется, гости могут расходиться, подарки оставьте.
— Да, восьмой.
— Хорошо, а то я так бежала, пыталась не опоздать, что забыла посмотреть номер.
— Бывает.
Черт, я так красноречив при общении с прекрасным полом. Прям макиавелли сибирского розливу.
В наушниках грустно затянула песню про врага «Кошка Сашка». Девушка улыбнулась и вопросительно посмотрела на меня:
— Это «Кошка Сашка»?
А девушка мне определенно всё больше нравится. Вот прямо вообще. Я словно испугавшись своих мыслей только молча кивнул. Девушка снова улыбнулась. Я что, пасту зубную с лица не смыл? Чего она мне улыбается?
— Хорошие песни поёт. Жизненные. Со смыслом.
С этими словами девушка развернулась, прошла вперед и села на свободное место. Я еще пару минут смотрел на её затылок украшенный огненным вихрем волос, а затем воткнул наушник обратно в ухо, повернулся к окну и уставился на проплывающий мимо городской пейзаж.

Спокойно, Серёга. Девушка как девушка. Едет себе на учебу. Почему на учебу? По возрасту подходит. Сумка тяжелая. Видимо учебники. Прилежная ученица. Красавица. Спортсменка. Я закрыл глаза. И в институте её ждет парень. А ты тут уже губу раскатал что у тебя номер троллейбуса спросили. Пфф. Соберись тряпка. Это гормоны и спермотоксикоз. Вечером надо будет в танки зайти. Давно с ротой не катался. Командир уже во Вконтакте спрашивал. Кольку надо в гости зазвать. И Славку. Втроем погудим. Может даже пивка возьмем. Если денег наскребем. Я потряс мелочью в кармане и вздохнул. Родители денег давали в обрез на проезд и сигареты. Какая уж тут девушка. Ни в кино сводить, ни цветочек захудалый подарить.

-Милый, мы не можем себе позволить девушку, она требует внимания, заботы, это траты лишние, а еще её выгуливать надо…
-Ну мама!
-Нет, я сказала нет, значит нет!

Я улыбнулся своим мыслям и открыл глаза. Чёрт! Троллейбус стоял пустой и с открытой дверью. Конечная! Под звук закрывающейся двери я выскочил из транспорта. Огляделся. Девушки нигде не было видно. Ну, а хотя, с чего я взял что она тут должна выйти? Что у нас в городе, мало институтов?

Я поправил сумку на плече. Слишком легкая. Две тетради и ручка. Постоянно сваливается с моего не слишком прямого плеча. До полутора часов пыток оставалось 10 минут. Быстрым ходом я как раз успею. В наушниках мелодично заиграло ДДТ. Я стараясь попасть в ритм потопал к учебным корпусам.

В последнюю осень ни строчки, ни вздоха.
Последние песни осыпались летом.
Прощальным костром догорает эпоха,
И мы наблюдаем за тенью и светом
В последнюю осень

***

На первую пару я успел. Занял по привычке последнюю парту, достал тетрадь, ручку, и принялся бездумно записывать за Терминаторычем. Из головы не шла рыжеволосая девушка из троллейбуса. Что-то было в ней притягивающее. Я улыбнулся вспомнив как я с ней «разговаривал». Да уж, Серёга, разговор с девушками явно не твой конёк. На душе, непонятно почему, было немного тепло и радостно. Словно мельком увидел солнце после недели нудных дождей. Или как будто кто-то кому ты доверяешь больше всех на свете сказал тебе — Всё будет хорошо. Я даже немного приободрился и пары пролетели незаметно. И на моё удивление мне даже было интересно их слушать.

После пар я как обычно зашел в кафетерий неподалеку от учебного корпуса. Взяв стандартный отвратительный кофе «три в одном» присел за столик. Друзья должны подтянуться чуть позже. Мне было ближе всех идти. Другие учебные корпуса находились хоть и в центре, но на довольно приличном расстоянии друг от друга. Я отхлебнул кофе, скривился, достал смартфон и открыл браузер. Стандартные сайты — новости, форум танкистов, башорг. Скукота. Открыл Вконтакт: паблики, фоточки, демотиваторы, мотиваторы, банальные истины, старые шуточки. Скукота.

Оторвавшись от смартфона я огляделся вокруг. Несколько столиков была занята парочками. Еще за парой сидели маленькие компании по 3 — 4 человека. По типу как у нас с друзьями. Буфетчица скучала за стойкой сидя с книгой. Желудок настойчиво требовал жрать. Я настойчиво убеждал его что мы обойдемся кофе. Иначе домой придется тащиться пешком. Желудок настаивал и я предложил ему обкурить нашу проблему. Оставив сумку и куртку на стуле, а кофе на столе я вышел на крыльцо и достал сигарету. Чиркая зажигалкой я краем глаза зацепил что-то знакомое. Поднял взгляд и заметил исчезающий за углом шлейф огненных волос и знакомый воздушный шарфик. Сердце пропустило такт, нога двинулась в том же направлении, но проклятый мой мозг заорал на весь организм — Стоять! Я дернулся, шеркнул по гранитной плитке ногой и чуть не сел на шпагат. Чертыхаясь встал и потер ушибленное колено. Грустно посмотрел на сломанную сигарету, сплюнул, выкинул её в урну и вернулся в кафетерий.

Усевшись на своё место я сложил руки на стол и лег на них лицом. В голове был бедлам. Горе мне горе. Увидел краем глаза знакомый шарфик и собрался нестись на край света. Ну не идиот? А если бы догнал? Чтобы я ей сказал? А если это не она? Мало ли рыжих девчонок с фиолетовыми шарфиками? Что в ней меня зацепило? Фигура неплоха, но не выдающаяся. Лицо красиво, но тоже не богиня. По сути — лицо как лицо. Рыжие волосы — да может крашеные, в конце-то концов! У нас на курсе пара девушек с такими хаерами ходят — что попугаи в зоопарке обзавидуются. А вот глаза… А глаза-то я тоже рассмотрел. Карие. Добрые. Нежные. С маааленькими бесенятами по уголкам. Я вздохнул. Сзади хлопнула дверь и тут же мне прилетело по плечу.

— Серега, здорово! Подъем! — Славкин голос, а может его слишком радостное похлопывание по плечу вывело меня из задумчивости и самокопания.

Слава присел рядом улыбаясь. Его разноцветные глаза были как обычно чуть прищурены, словно он насмехался над собеседником, но я знал Славку не первый год. Его прищур был не насмешкой, а взглядом кота наевшегося хозяйской сметаны. Ну всё понятно.

— Привет, Славян. Опять не дома ночевал? — буркнул я недовольно. Меня порой раздражала его любвеобильность. И самое главное — раздражало то, что девушки против его любвеобильности ничего против не имели. Быстрый натиск. Недельная осада. Пара недель любви и они уже расстаются отличными друзьями. Нет, правда-правда! Мы пару раз с Колькой и Славкой ночевали у его бывших подружек. Ну тех, кто был свободен, конечно. Когда после возлияний где-нибудь в центре города до ночи — не успевали на последний автобус или троллейбус, то Славка брал телефон, звонил кому-нибудь из бывших подруг. И вот, через полчаса ходьбы мы сидим в тепле, нас кормят, поят, если есть чем, ведут милые беседы, улыбаются. Затем мы с Колькой укладываемся кто куда попало, а Слава проводит ночь с гостеприимной хозяйкой. Наутро нас ждет шикарный завтрак, улыбки, разговоры, никаких сцен, скандалов и прочего. От Славкиного общения с девушками у меня разрывало шаблоны столько раз, что я их просто выбросил. Как он добивается таких результатов, я не понимал. Да и не особо, хотелось, по сути.

На мой вопрос, Слава улыбнулся, махнул неопределенно рукой и отправившись к стойке взял такой же кофе 3 в 1. Усевшись напротив меня он отхлебнул из стаканчика, прикрыл глаза, чуть кивнул головой, словно согласился с кем-то внутри своей головы, и посмотрел в мою сторону.

— Ну, рассказывай, — обратился он ко мне. Я удивленно посмотрел на него.
— О чем?
— О предмете своих горьких дум, конечно.

Глаза Славки сейчас были широко раскрыты и жадно изучали моё лицо. Губы сложились в небольшую улыбку, которая видимо должна была располагать к себе собеседника. Я остановился взглядом на его светлых волосах. Обычно причесанный, Славка сегодня был с вихором на макушке. Значит я был прав. Ночевал он не дома, раз нечем было причесаться. Да и уходил, видимо, в потёмках, раз даже не заметил что у него с прической творится. НА Славкин вопрос, я неопределенно хмыкнул.

— С чего ты взял что у меня горькие думы? — недовольно буркнул я.
— С того что я тебя как облупленного знаю. Интернет тебе не интересен, смартфон в кармане, кофе не пьешь, валяешься на столе как рыба об лёд. Давай, рассказывай. Знаешь же, что не отстану. Добрый дядя, Слава, выслушает, поддержит, вставит целебный фитиль и всё пройдёт!

Да. Славу я знал. Не слезет теперь. У меня оставался только один шанс отвертеться от разговора о моих переживаниях.

— Пива проставишься, поговорим, — твердо ответил я.

Слава широко улыбнулся, отчего его разноцветные глаза совсем превратились в щелочки.

— Ну, если ты думаешь что этим ты меня сегодня остановишь, то ты прогадал. Я сегодня богатый. Угощаю! Где, чего, сколько?

Я внутренне чертыхнулся. Обычно мы всегда скидываемся у кого сколько есть. Но бывает, что и полностью оплачивали совместные посиделки. Никто никогда из нас троих не считался кто и сколько потратил. Мы считали это слишком мелочным для дружеских отношений.

— Ну давай Кольку дождемся, да ко мне поедем. Раз ты сегодня щедрый, можем каких-никаких продуктов взять, да сварганить чего на ужин. А то мой живот скоро меня отчислит за ненаполняемость.

Славка хохотнул и согласно кивнул. В этот момент в кафетерий вошел Николай. Лицо его было мрачно, поступь тяжела, движения порывисты. Тяжело плюхнувшись на третий стул рядом с нами, Колька взял не спрашивая стакан кофе у Славы и отхлебнул. Скривившись, он вернул его на место.

— Здорово. Опять эти помои берете?

Я удивленно на него посмотрел.

— Ты так говоришь, как будто здесь что-то другое водится. Ишь, ты барин какой. Может тебе Колумбийской арабики собранной на западном склоне горы в период с 6 до 7 вечера полураздетой девственной дочерью вождя тайного племени — подать на блюдечке с голубой каёмочкой?

Славка на мою тираду заржал, а Колька улыбнулся.

— Дааа… было бы неплохо, — настроение у Николая видимо чуть-чуть приподнялось. Уже неплохо. Теперь с него хотя бы можно было бы что-то вытянуть.
— И чего мы мрачные как дядя заставший тётю с другим дядей? — пошутил я.
— Да. Физик меня решил уморить. На пятый круг лабораторные с прошлого года приношу. Заворачивает и заворачивает. Мстит, сволота, за прошлую сессию, видимо, — Колька горестно вздохнул. Я покачал перед его лицом пальцем.
— Он не мстит. Он с тебя получает с процентами одолженное в прошлом семестре доверие! — Колька улыбнулся.
— Да, похоже на то. Ну? Тут сидеть будем или куда?

***

Конечно мы поехали «куда». То есть, ко мне. Полчаса на троллейбусе, и мы уже в местном магазине затариваемся хлебом насущным. Славка в этот раз шиковал. Не то что «шиковал», как обычно бывает у нас — когда берется пива на каждого, а вот прямо — ШИКОВАЛ. Он взял три бутылки коньяка, лимонов, мяса, специй к мясу, овощей, не забыл про утро и прихватил несколько пачек пельменей. Ооо… Пельмени… Вожделенная еда студента. В сочетании с пачкой майонеза — этот дар богов давал организмам грызущим гранит науки практически полный комплекс веществ необходимых для функционирования и даже становления личности познавшей сытость.

Два тирана поставили меня к плите. Методом проб и ошибок за пару лет нашего знакомства было выяснено, что любое блюдо я готовлю лучше чем двое моих товарищей. Поэтому стряпней занялся я.

Мясо я отправил в маринад из специй и минеральной воды замешанной на майонезе. Картофель был наструган пластиками. Сыр натёрт на тёрке. Духовка набирала температуру. На кухню вполз Колька.
— Че, как оно тут? — как обычно, по его вопросу небыло понятно что его больше инетересовало — моё состояние, или приготовление еды.
— Нормально тут, — буркнул я, — Лучше бы коньяк сюда тащили, да начали потихоньку. «Николашки» я уже приготовил.
Колька кивнул и вернулся в большую комнату. Через минуту он появился снова и с ним вместе Славка. В руке у Славки была книга заложенная пальцем на читаемой странице. Булгаков -» Записки сельского врача». Я удивился, хотя чему удивляться? Славка не так уж давно открыл для себя Булгакова, и после «Мастера и Маргариты» просто тащился по нему. Надо ему еще «Белую гвардию» подсунуть, решил я.
— Ну что, комрады, — сказал я, доставая «николашки». — Угостимся?
Друзья одобрительно заурчали и Славка извлек откуда-то коньяк. «Николашки» у нас были не ахти какие. Собственно я этот рецепт вычитал в какой-то из газет сомнительного содержания. Какие-то монархисты выпускали. В общем суть сводилась к тому что «Кровавый царь ака великий мученик Николай Второй» придумал блюдо для употребления коньяка. Дольку лимона посыпали сахарной пудрой (по желанию — еще и какао-порошком) и употребляли после приема коньяка. Не особо какая закуска, на самом-то деле, но нам с товарищами нравилось. И кисло, и сладко, и тепло в груди. Красота!

***

Мясо в духовке томилось уже 40 минут. Бутылка коньяка была приговорена, а «николашки» были сметены так, будто дух буржуазной революции 17-го года восстал над страной. Славка лениво хлопал половинкой книги ударяя страницами по пальцу используемуму в виде закладки. Колька лениво таращился на советский кафель. Разговор не клеился. Хотя именно для него я и затеял это все. Отступать некуда. Славка в курсе, и он ждет начала. Еще немного, и он подключит Кольку. И тогда силовых методов допроса не избежать.
— Господа…
— Товарищи, — машинально поправил Слава. — Какие мы тебе господа?
— Да, — кашлянул я. — Товарищи! Я даже не постесняюсь этого слова — друзья! — ну вот, опять все к иронии…
Славка недобро глянул на меня и осуждающе качнул головой. Я сделал вид что не заметил.
— В общем, я собрал наш сабантуй для обсуждения одного вопроса. Возможна ли любовь с первого взгляда?
Вячеслав удивленно посмотрел на меня, Колька лениво оторвался от кафеля и тоже сфокусировал свой взгляд на мне.
— Серёжа, ты меня извини, конечно, но тема настолько заезжена и банальна, что обсуждение её было бы подобно выбиванию придверного коврика, — попытался осадить меня Коля.
Славка с интересом разглядывал моё лицо, и на его физиономии мелькнула улыбка.
— Николай, -обратился я к другу, — Вы видимо не понимаете сути вопроса. Вопрос наличествует в текущем плане настоящего. То бишь имеет место прецедент который зафиксирован физически, но не подкреплен экспериментально.
Славка широко улыбнулся глядя на озадаченное Колькино лицо:
— Всё просто, мон шер. Товарищ Сергей пытается донести до нас что зафиксировал характеристики сего феномена , но ни подтвердить, ни опровергнуть полученные данные не может в виду отсутствия объекта получения данных. Так понятнее?
Судя по Кольке — понятно было ему чуть менее чем ничего.
— Ну Колян, не тупи, — благость коньяка настраивала Славку на отеческие поучения — Серега, практически в открытую нам пытается сказать что стрела Амура пронзила его сердце.
Колька с интересом посмотрел на меня.
— Да ладно? Серега втюрился?
У меня запылали уши и кажется подскочила температура.  Черт. Одно дело когда сам пытаешься чего-то там себе надумать, а другое дело, когда тебе эти же слова другие возвращают в обратку. Как отражение собственных мыслей.
— Ну выкладывай, а то засмущался как баба, — улыбнулся Колька. — Кто она? Где? Чего? Как? — Славка в этот же момент кивал головой в такт вопросам которые задавал Колька.
Я вздохнул и выложил то что со мной творилось с утра и потом у кафетерия. Друзья не перебивали и слушали с интересом. Когда я закончил и жалостливо взглянул на них, Славка вздохнул и встал. Выключил мясо, вышел из кухни и через секунду вернулся со второй бутылкой.

<<Пролог